Апокалипсис [СИ] - Анжелика Васильева

— Принцесса Орфелана, — поклонилась мне женщина.

— Приветствую, — произнесла я, стараясь не думать о том, как выгляжу, и слезла с лошади.

Домоправительница была мне смутно знакомой — кажется, в доме Сэра Дардиона она при мне подавала еду. Хорошо, значит она меня узнала. Мои рыцари также спустились на землю и передали животных конюхам.

— Желаете отмыться и пообедать, прежде чем встретиться с хозяином? — спросила женщина. Она что, всё ещё не знает, что Сэр Дардион умер?

— С хозяином? — переспросила я. — Он здесь?

— Нет, но Сэр Ракдар собирался вернуться на днях.

Ракдар, вот оно что. Ближайший родственник и наследник по завещанию — точно.

— Благодарю вас, — улыбнулась я.

После того, как смыла кровь и грязь с волос и рук, я снова ощущала себя принцессой. Даже платье нашлось — Карин запихала в седельную сумку то, в котором я всегда работала. Когда служанки принесли его, я чуть было не расплакалась. Я совершенно не ожидала такой заботы. Как ей вообще удаётся держать в голове множество таких «приземлённых» вещей?

Облачившись в приятную зелёную шерсть, я попросила девушек заплести волосы в простые нетугие косы и вышла в трапезную. Сэр Майрен смотрел в окно, а Лессайр стоял между входом и небольшим диванчиком, будто прикрывая его собой от меня. Я вопросительно посмотрела на мужчину.

— Принцесса, пожалуйста, не будите их, — негромко произнёс мой рыцарь.

Я заглянула за его плечо и увидела, как Теойен и Карин, сидя плечом к плечу на диванчике, уснули и теперь касались друг друга лбами. Это было… «непозволительно», как сказала бы мама. Даже нам с Филлиппом она не разрешала такой близости в детстве, не говоря уже о том, когда мы стали постарше.

— Они не делают ничего неприличного, — сказал Сэр Майрен, шагнув ко мне. — Просто оба устали, а…

— Всё хорошо, Майрен, — пробормотала я и прошла к столу.

Никто не начинал есть без меня, так что служанки начали вносить еду только тогда, когда я села во главе стола. Карин встрепенулась и открыла глаза, а затем удивлённо округлила их, смотря на меня. И оттолкнула мужчину, заодно его таким образом и разбудив.

— Что? — спросила я.

Сэр Теойен смущённо перешёл от диванчика в противоположный угол комнаты. Он всё ещё хромал, но уже не так заметно.

— Что? — повторила я громче, обращаясь уже ко всем четверым.

— Ты делаешь вид, что не заметила или действительно не поняла? — осторожно спросила Карин.

Я нахмурилась, как будто упускала что-то важное, как будто начала забывать.

— Отец назвал Вайенти романтиком лишь за то, как он смотрел на меня… — пробормотала я.

Карин недоумённо приоткрыла рот.

— Что? Что это значит?

— Это значит, что ты ведёшь себя так, будто прикосновение к соратнику — бесчестье.

— Мы были не при исполнении, — отозвалась Карин, поправив платье.

— И? — уточнила я. — Вы делали что-то предосудительное? Что-то, чего не делают в присутствии других?

— Нет! — воскликнули Теойен и Майрен одновременно.

Лессайр выглядел более спокойно. Аристократическая кровь не давала ему проявлять чрезмерную экспрессивность. Он лишь положил руку на спинку одного из стульев и произнёс:

— А я говорил им…

— Но я всё равно увидела что-то, чего мне видеть не следовало? — почти оскорблённо спросила я.

Да если бы они не вели себя все четверо так странно, я бы и значения не придала спокойно спящим Карин и Теойену. Почему они думали, что я такая же, как мама? Я что, давала повод?

Никто мне не ответил ни на тот вопрос, который я задала вслух, ни на второй, из мыслей.

— Нам всем нужно просто отдохнуть с дороги, — сказала я. — Садитесь есть.

Карин немного успокоилась и села возле меня, Лессайр — напротив неё, и остальные тоже в соответствии со своим рангом. Я всё ещё чувствовала, что что-то забыла. Это казалось важным, но после небесной вироточины мои мысли слишком легко перепутывались и терялись. Меня душило то, что мы ничего не можем сделать. К чему сейчас соблюдать какие-то приличия, если у мира нет будущего? И неизвестно, сколько мы ещё продержимся как общество.

XVIII

После обеда я оставила своих рыцарей разбираться с их странными иерархическими проблемами самостоятельно и отправилась в лабораторию. С последнего раза, как я была здесь, ничего не изменилось. Наверное, Ракдар из уважения не переставил мебель и не продал оборудование, но, возможно, просто не успел. Я была рада, что застала знакомое место нетронутым.

Пустые клетки были начисто вымыты, множество колбочек стояли в ряд на полках — здесь была скверна с каждой вироточины в окрестностях. Все аккуратно подписаны и пронумерованы.

Глаза защипало от слёз.

Повинуясь порыву, я достала из своей сумки баночку со скверной из небесной вироточины, подписала угольком и поставила последней в ряд. И после этого слёзы уже свободно полились по щекам.

— Я так устала, Сэр Дардион, — проговорила я. — Я ничего не могу сделать. У меня не получается. А никто об этом не знает. Все верят в меня. Думают, что я спасу мир. А я…

Всхлипнув, я согнулась пополам от рыданий, а затем опустилась на колени на пол. Я понимала, что мне нужно взять себя в руки, начать просматривать дневники и книги, которые можно найти в поместье. Что угодно, ключ может быть где угодно…

Я достала колбу со свитком и снова уставилась на неё. Это «самое главное». Как же это «главное» открыть? Я бессильно постучала кажущимся тонким стеклом о камни, зажала колбу в тисках, постучала по ней пестиком из ступки и приложила об угол каменной стены. Ничего не помогало. Видимо, мне не суждено узнать, что там написано. Если это не окажется в конце концов пустой свиток.

Голова начала болеть от слёз и усталости. Прохладный пол манил, и я прислонилась к нему лбом, чтобы хотя бы немного облегчить боль. Да… это помогало.

***

Меня нашла Карин. Спящую прямо на полу, среди баночек скверны и старых черновиков Сэра Дардиона, с опухшими от слёз глазами и охрипшим голосом.

— Фел! — затрясла меня она. — Ну же, очнись!

Я сфокусировала взгляд на подруге.

— Что? — растерянно спросила я.

— Только не говори мне, — прошептала она, — что ела кристаллы.

— Я не помню, — отозвалась я и рассеянно осмотрела пространство вокруг. — Вряд ли.

— «Вряд ли»? Ты не уверена?

— Я бы не стала есть кристаллы, — серьёзно сказала я. — Это не самый быстрый и не самый приятный… ээ…

Карин обхватила меня за плечи. А я всё ещё